Я даже не знаю, с какой фразы начать - с "я не хочу жить", или с "хочу развидеть", ну или может с "лив ми ту дай". А раз не знаю, то резонно будет начать все с шутки.
Пару недель назад, пересматривая четвертый сезон и в очередной раз проливая скупую мужскую слезу (ну да, конечно, рыдал в три ручья - соседка по комнате неодобрительно покачала головой и задумалась, не отправить ли меня в приют для умалишенных) над смертью Ланселота, попутно вспоминая о том, что в следующем сезоне скончается и Элиан тоже, я с полной ответственностью заявил братцу, что если помрет еще и Гвейн, то я этот сериал смотреть точно брошу. "Хаха", - подумали мы оба, забыли и стали ждать очередной субботы.
Ох, надо было постучать по дереву и щедро сыпануть соли через левое плечо.
- Бросаю! - стукнул я вчера кулаком по столу на середине последней серии последнего, мать его, сезона. Бро посмеялся на том конце провода.
И надо было бросить в ту же секунду.
Стоит ли говорить, что через такой ад я не проходил никогда? Или этим никого не удивишь уже?
То есть, правда, знаете, я человек, мягко говоря, очень сильно подверженный эмоциям. Но даже переспав со знанием того, что вчера случилось, выпив десяток чашек чая и даже, возможно, вернув себе пару осколочков разбитого вдребезги желания жить дальше, я все равно могу с уверенностью сказать: это самый ужасный конец, который я только мог себе представить. И самый прекрасный, разумеется. Хотя слова "который мог себе представить" в данном случае будут не слишком-то уместны. Потому что такое количество боли до вчерашнего дня находилось за гранью моего воображения.
- Какой тут к черту Альбион? Какое светлое будущее? Все умерли. То есть, вообще все.
- Наверное, у BBC не хватило бюджета на Альбион или счастливую реинкарнацию?..
И, раз уж такое дело, давайте начистоту: я правда верил, что Артур не умрет. Я люблю счастливые концовки. Я ненавижу ангст, я правда ненавижу его. Это не значит, что "фу, мне не понравилось!", я уважаю ангст даже больше, чем следует, но в 90% случаев я предпочитаю, чтобы он существовал параллельно со мной, никаким образом не пересекаясь с моей жизнью. Вы же не станете говорить, что физика дурацкая наука и не заслуживает право на существование просто потому, что она слишком трудна для вас? Так вот, ангст - это прекрасно. Но для меня слишком больно. Слишком.
"I think, fans should be happy", - именно так отзывался о конце сериала всем нам известный Александр Влахос, сыгравший Мордреда. - "Hope it won't ruin people's Christmas, haha!"
Рождество? Какое рождество, Алекс? Я не совсем понимаю, как/зачем/ради чего продолжать существование, а ты о праздниках каких-то говоришь, зараза.
Но, если честно, то да, конечно, мне понравилось. Как такое может не понравиться? И я действительно не знаю, что именно из того, что мы видели, самое ужасное.
Может быть, Гвен, которая лишилась сначала отца, затем брата, а потом, когда все, казалось бы, наконец-то будет хорошо, - человека, которого любила больше, чем кого-либо на свете? Гвен, которой, кроме всего прочего, пришлось еще и жить с мыслью о том, что она и сама пыталась убить Артура. И даже почти что в этом преуспела.
Или чертовы саундтреки, лучше и уместнее которых, кажется, в жизни придумать было нельзя?
Или, может, самым болезненным было то чувство, которое читается в глазах Артура там, у костра, когда Мерлин рассказывает ему правду? Это ведь страх напополам с отвращением. С горстью жгучей боли от осознания очередного предательства - на этот раз самого жуткого из всех.
Может, все те маленькие магические трюки, за которыми Артур наблюдает с таким трепетом и восхищением всю дорогу до Авалона? Или то, как Артур осмысливает все произошедшее, прокручивает в голове минувшие десять лет, теперь уже находя в маленьких, ничтожных совпадениях и неточностях новый смысл, где в каждой истории крошечный, но решающий кусочек мозаики наконец занимает свое место, делая картину полной и настоящей?
То, как постепенно место обиды и непонимания занимают такие родные сердцу шутки - искренние, но причиняющие гораздо больше боли, чем кусок меча, застрявший у него в груди?
- Does this mean you can give me a day off?
- Two.
Или, может быть, самым ужасным в этой серии был Гаюс, который пообещал, что, когда Мерлин вернется, на столе будет ждать его любимое блюдо? Впрочем, я смотрел серию дважды, но уже могу процитировать ее от начала и до конца. Если, конечно, не разрыдаюсь еще до того, как произнесу хоть слово, потому что любая фраза серии мгновенно вызывает комок в горле и разъедающее жжение в глазах.
"You are not a sorcerer. I would know."
"Leave me."
"He is alive. I know it. I can feel it."
"Arthur, he is your friend." - "I want him gone."
"Habit, I suppose."
"I'm still the same person."
"You cheated!"
"He'll take good care of Arthur." - "Yes, I'm sure he will!"
"That's what worried you?.."
"I'm the king, Merlin, you cannot tell me what to do."
"Just hold me. Please."
"He is the once and future king."
"Long live the queen!.."
"Merlin. Thank you."
Или смерть Гвейна, на которой я всплакнул и подумал: "Ну вот, теперь хуже уже точно не будет"?
Может быть, то, что в итоге вообще умерли все? И когда я говорю "все", я имею в виду действительно всех, потому что, если вы помните, в живых многоуважаемая телестудия оставила только Мерлина, скитающегося по свету еще полторы тысячи лет.
Но стойте. Вот оно. Пятнадцать секунд, отведенные на концовку, в которой в кадре всего-то проезжает грузовик и старик идет по обочине дороги, и были самым ужасным, что мы видели за эти пять сезонов.
Не то, что Мерлин потерял всех, а потом еще Артура, а потом еще всех, кто остался, а то, что Мерлину пришлось прожить еще полторы тысячи лет в напрасном ожидании, напрасной надежде на возвращение Артура. А что успело произойти за полторы тысячи лет? Ну, например, Мерлину пришлось наблюдать, как умирают все, кого он знал. Еще - как Альбион, построенный таким трудом и такими жертвами, постепенно угасает, стирается с лица земли. Еще - как магия медленно, но верно исчезает из этого мира. Еще - десятки, сотни войн, во время которых гибли люди и гибли надежды, тысячи войн, в которых Мерлин снова кого-то терял и во время которых, он верил и надеялся, должен был появиться Артур.
Но Артур не появился.
Миру больше не нужен Артур.
Я не умею писать подобные посты, ребята. Не умею выражать словами хотя бы десятую долю того, что я чувствую. Я вообще ничего не умею.
Но я не знаю, как еще я могу поделиться своей болью, своим счастьем, своей признательностью и своей пустотой.
Просто подумайте об этом. И в первую очередь, я будущий! Ты подумай об этом, когда наткнешься на эту запись лет эдак через полторы тысячи пять.
А пока что мне больше сказать нечего.
Merry Christmas